МЕНЮ


Фестивали и конкурсы
Семинары
Издания
О МОДНТ
Приглашения
Поздравляем

НАУЧНЫЕ РАБОТЫ


  • Инновационный менеджмент
  • Инвестиции
  • ИГП
  • Земельное право
  • Журналистика
  • Жилищное право
  • Радиоэлектроника
  • Психология
  • Программирование и комп-ры
  • Предпринимательство
  • Право
  • Политология
  • Полиграфия
  • Педагогика
  • Оккультизм и уфология
  • Начертательная геометрия
  • Бухучет управленчучет
  • Биология
  • Бизнес-план
  • Безопасность жизнедеятельности
  • Банковское дело
  • АХД экпред финансы предприятий
  • Аудит
  • Ветеринария
  • Валютные отношения
  • Бухгалтерский учет и аудит
  • Ботаника и сельское хозяйство
  • Биржевое дело
  • Банковское дело
  • Астрономия
  • Архитектура
  • Арбитражный процесс
  • Безопасность жизнедеятельности
  • Административное право
  • Авиация и космонавтика
  • Кулинария
  • Наука и техника
  • Криминология
  • Криминалистика
  • Косметология
  • Коммуникации и связь
  • Кибернетика
  • Исторические личности
  • Информатика
  • Инвестиции
  • по Зоология
  • Журналистика
  • Карта сайта
  • Правящий класс в России

    общества. Оно предстает как «история смены аристократий», которые

    возвышаются, достигают власти, пользуются ею, приходят в упадок и

    заменяются новым правящим привилегированным меньшинством.

    Младший современник Парето, немецкий мыслитель Роберт Михельс в

    качестве основы элитарной дифференциации общества выдвинул «железный закон

    олигархии». Согласно этому закону любая, даже самая радикальная

    организация, всегда имеет явно выраженную тенденцию к олигархии, т.е.

    неизбежно распадается на «руководящее меньшинство и руководимое

    большинство».

    Достигая высокого уровня сложности, организация создает систему

    иерархически организованного и рационального управления, которое приводит в

    конечном счете к концентрации власти наверху и уменьшению влияния рядовых

    членов. Происходит, таким образом, бюрократизация управленческих структур и

    образование правящей элиты, лидеры которой обладают многими преимуществами

    перед остальными членами организации. Они имеют превосходство в знании и

    информации, осуществляют контроль над формальными средствами коммуникации и

    обладают навыками политической борьбы в большей степени, чем рядовые члены

    организации. Представляя собой «неизбежный продукт принципа построения

    организации как таковой», олигархическая правящая элита создает

    «благодатную питательную почву» для закрепления различий в обществе и

    кладет начало концу демократии.

    На примере создания и функционирования государственных, профсоюзных,

    партийных организаций Р. Михельс показывает, как все более расширяется и

    разветвляется их официальный аппарат, увеличиваются доходы, демократия

    заменяется «всесилием исполнительных органов». По существу Михельс

    формулирует одну из первых концепций бюрократизации правящей элиты.

    Теория Р. Михельса, как и другие классические теории элит (Г. Моска,

    В. Парето), послужили основой для возникновения современных концепций

    элитаризма, в которых феномен элиты был подвергнут обстоятельному

    теоретическому и эмпирическому анализу.[2]

    Теория кругооборота элит

    Более ста лет тому назад итальянский социолог и экономист

    В.Парето сформулировал теорию кругооборота элит, объясняющую, по его

    мнению, социальную динамику. Неизбежность деления общества на управляющую

    элиту и управляемые массы Парето выводил из неравенства индивидуальных

    способностей разных людей. Социальная система стремиться к равновесию и при

    выводе ее из равновесия, она рано или поздно к этому равновесию вернется.

    Этот процесс образует социальный цикл, течение которого зависит главным

    образом от циркуляции элит. Они “возникают в низших слоях общества и в ходе

    борьбы поднимаются в высшие, там расцветают и в конце концов вырождаются и

    исчезают... Этот кругооборот является универсальным законом истории”.[3]

    Качества, обеспечивающие элите господство, меняются в ходе цикла

    социального развития, и, как следствие, меняются типы элит. История

    оказывается кладбищем аристократии.

    По Парето, существует два главных типа элит сменяющих друг

    друга. Первый тип - “львы”; для них характерен крайний консерватизм,

    силовые методы управления. Второй тип - “лисы”: мастера демагогии, обмана,

    политических комбинаций. Стабильная политическая система характеризуется

    преобладанием “львов”. Неустойчивая политическая система требует элиты

    прагматически мыслящих, энергичных деятелей, новаторов, комбинаторов.

    Постоянная смена одной элиты другой - результат того, что каждый тип элит

    обладает определенными преимуществами, которые с течением времени перестают

    соответствовать потребностям руководства обществом. Таким образом,

    сохранение равновесия социальной системы требует постоянства процесса

    замены одной элиты на другую, по мере повторения политических ситуаций.

    Общество, в котором преобладает элита “львов”-ретроградов,

    застойно. Элита “лис” динамична. Механизм социального равновесия

    функционирует исправно, когда обеспечивается пропорциональный приток в

    элиту людей первой и второй ориентаций. Прекращение циркуляции влечет за

    собой вырождение правящей элиты, революционную ломку системы, выделение

    новой элиты с преобладанием “лис”, которые со временем перерождаются во

    “львов”. Моска, развивая идеи Парето, полагал, что все это - при условии

    преобладания консервативной стабилизационной тенденции, сохранения

    преемственности обновления элиты за счет лучших представителей из масс.

    Парето подразделял элиты на правящую и не правящую (контрэлиту).

    Революция с его точки зрения - это всего лишь борьба и смена правящей элиты

    потенциальной элитой, которая маскируется тем, что говорит, якобы от имени

    народа, вводы в заблуждение непосвященных (“Революция никогда не помогала

    скинуть бревно тирании; максимум, что они могут - это переложить это бревно

    с одного плеча на другое”,- сказал Джордж Бернард Шоу). Революция - это не

    более чем смена элит: старая одряхлела и более не способна к управлению, в

    обществе возникает новая потенциальная элита, которой для утверждения в

    качестве правящей необходимо наличие поддержки народных масс, движимых

    недовольством существующими порядками. С их помощью потенциальная элита

    пробивает дыру в ветхом заборе, ограждающем прошлые порядки. Массы обычно

    остаются в дураках, новая элита загоняет их “в стойло” и порой гнет

    становится еще хуже. Именно в таком ключе многие интерпретируют Октябрьскую

    революцию.

    У концепций классиков элитизма есть и минусы. Если полностью

    принять их схему, то полностью теряет смысл понятие прогресса, невозможно

    объяснить один из самых значимых законов общественного развития - рост роли

    народных масс в истории. Критики отмечают и частные недостатки. Т.Баттомор

    отмечает, что из работ Парето не ясно, относится ли понятие “циркуляция

    элит” к процессу динамики неэлит в элиты или к замене одной элиты другой.

    Истинна ли теория Парето? Подтверждается ли она историческими

    фактами? Однозначного ответа на этот вопрос не существует. Ответ будет

    отрицательным, если трактовать ее в том смысле (к чему склонялся Парето),

    что политическая история - следствие смены элит, что она определяется

    элитами. Но в этой теории есть и большая доля истины, если трактовать ее

    более широко, как подчеркивание особой роли политической элиты в

    историческом процессе. При этом имеется в виду, что смена элит является

    результатом исторического процесса, а не наоборот.

    Современные концепции и типологии элит.

    Во второй половине XX в. складывается сразу несколько подходов к

    исследованию проблемы элитарности общества. Среди них доминирующими

    являются макиавеллистский, ценностный, структурно-функциональный и

    либеральный.

    Макиавеллистский подход берет начало от элитарных концепций Г. Моска и

    В. Парето. Решающее значение этот подход придает различиям между пассивным

    большинством – массой и влавствующим привилегированным меньшинством –

    элитой, которая наделена особыми способностями к управлению различными

    сферами общества и прежде всего экономической и политической. При этом

    нравственная оценка качеств и способностей элиты, ее способов достижения

    власти по существу игнорируется. Главной считается управляющая,

    административная функция элиты, ее руководящее и господствующее положение

    по отношению к подчиненной ей «инертной и нетворческой массе».

    Как утверждает один из видных представителей этого направления

    американский социолог Дж. Бернхэм, к элите управляющих относятся все высшие

    администраторы-менеджеры, которые обеспечивают экономическое и политическое

    руководство обществом и получают за это материальные и нематериальные

    ценности в максимальном размере». Бернхэм при этом не учитывает функцию

    владения собственностью правящей элиты.

    Ценностный подход в отличие от макиавеллистского считает элиту не

    только «организованным управляющим меньшинством», но и наиболее творческой

    и продуктивной частью общества, наделенной высокими интеллектуальными и

    нравственными качествами. Этот подход более тяготеет к некоторым положениям

    Р. Михельса, который, как выше уже показано, наделял элиту особыми

    «аристократическими чертами», как интеллектуальными, так и нравственными.

    К представителям ценностного подхода можно отнести испанского философа

    и социолога Хосе Ортега-и-Гассета (1883-1955), который противопоставлял

    духовную элиту, творящую культурные ценности, пассивной управляемой массе,

    бессознательно следующей стандартизованным обычаям и привычкам.

    Главная цель человеческой деятельности во всех измерениях жизни,

    считал Ортега-и-Гассет, - это творчество, открытие и воплощение в жизнь

    новых ценностей. Поэтому всякое общество и всякая эпоха - «это прежде всего

    система предрасположенностей, все остальное работает на них».

    И если большинство людей обречено быть обыкновенными: просто врачами,

    просто художниками, просто людьми, то духовная элита наделена особой

    жизненной силой. Она не идет на поводу у собственных привычек и

    общепринятых обычаев. Напротив, повинуясь «внутреннему императиву», она

    старается быть лучше, требовательнее к себе, так как обладает подлинным

    «призванием к самосовершенствованию».

    Сторонником ценностного подхода был и русский религиозный философ

    Николай Бердяев (1874-1948), который пытался выявить качественные

    показатели элиты, определяющие ее влияние на социально-политическую и

    духовную жизнь общества. Согласно Бердяеву, в истории действует некий

    «нравственный закон», дух которого всегда выражается через «качественный

    подбор личностей, через избранные личности». Эти личности образуют

    «аристократию» - некую духовно и физически привилегированную группу,

    обладающую такими чертами, как духовное благородство, щедрость,

    жертвенность, сознание своего достоинства, умение «служить человеку и

    миру».

    Аристократия, по Бердяеву, может иметь несколько разных ступеней и

    каждая группа в обществе может выделять свою собственную аристократию.

    Однако существуют такие типы «истиной аристократии», которые выполняют

    особую роль. Это социально-историческая аристократия («экзотерическая»),

    «действующая во внешнем историческом плане», и высшая – духовная

    аристократия («эзотерическая»), которая образуется и действует «во

    внутреннем сокровенном плане», где начинается всякое творчество.

    Перед каждым обществом, и монархическим, и демократическим, по мнению

    Бердяева, стоит задача подбора и укрепления «истинной аристократии». Именно

    она может стать «руководящей аристократией», так как должна принадлежать

    лучшим, избранным личностям, на которые возлагается великая ответственность

    и которые возлагают на себя великие обязанности.

    Ценностный подход к проблеме элитарности общества, как и

    макиавеллистский, неоднократно подвергался критике в отечественной и

    западной политологии за абсолютизацию роли правящей элиты в обществе и ее

    жесткое противопоставление пассивному большинству.

    Обстоятельная характеристика основных признаков правящей элиты была

    дана сторонниками структурно-функционального подхода. Они впервые выделили

    в качестве главного признака элиты ее социальный статус в системе властных

    структур.

    По мнению представителей этого подхода американских политологов

    Гарольда Лассуэла (1902-19780 и Сеймура Липсета, к элите относятся те

    личности и группы людей, которые обладают высоким социальным положением в

    обществе и занимают ключевые командные позиции в важнейших институтах и

    организациях общества (экономических, политических, военных). Они

    осуществляют «наиболее важные управленческие функции в обществе» и

    оказывают значительное влияние на выработку и принятие таких решений,

    которые имеют существенные последствия для развития общества.

    Определяя в связи с этим политологию как «науку о влиянии и

    влиятельности», Г. Лассуэл, в частности, считал, что основную роль в

    выработке и принятии политических решений играет интеллектуальное знание. И

    поэтому к политической элите он относил тех, кто обладает этим знанием и

    имеет наибольший престиж и статус в обществе. В целом для структурно-

    функционального подхода характерна более обширная и мягкая трактовка

    правящей элиты.

    Либеральный подход к элитарности общества отличают демократичность и

    отрицание ряда жестких установок классических теорий элит. К активным

    сторонникам этого подхода можно отнести австрийского социолога Йозефа

    Алоиса Шумпетера (1883-1950) и американского социолога и политолога Чарлза

    Райта Миллса (1916-1962). Следуя элитарной традиции, они определяли элиту

    как властвующее меньшинство, занимающее в государственных и экономических

    институтах общества стратегические позиции и оказывающее значительное

    влияние на жизнь большинства людей.

    Й. Шумпетер, в частности, полагал, что элита достигает своего высокого

    положения в острой конкурентной борьбе. Определяя демократию как

    периодическую смену политических руководителей, он считал, что политическая

    элита выступает защитницей либеральных демократических ценностей.

    В отличие от него Р. Милле отстаивал леволиберальную концепцию элиты и

    подходил с критических позиций к оценке правящей элиты. В работе

    «Властвующая элита» он на примере американской элиты показывает, каким

    образом, прикрываясь либеральной фразеологией, правящая элита осуществляет

    свое господство. Удерживая власть, богатство, престиж через посредство

    институтов насилия, средства массовой коммуникации и рекламы, элита

    окружает себя множеством советников и имиджмейкеров, которые создают ей

    общественное лицо и «оказывают определяющее влияние на многие ее решения».

    Ключ к пониманию могущества американской элиты следует искать, по

    мнению Миллса, в «иерархических институтах – государстве, корпорации, армии

    – они образуют собой оружия власти». Определяя элиту как «высшую социальную

    прослойку», как «центральное ядро» высших социальных классов, Миллс

    отмечал, что она представляет собой некое «компактное социальное и

    психологическое целое», члены которого связаны определенными деловыми и

    неформальными отношениями.

    Р. Миллс подробно останавливается на анализе такого признака элиты,

    как престиж. Он отмечает, что престиж членов элиты определяется в первую

    очередь престижем возглавляемых ими учреждений. При этом престиж

    представителей экономической элиты отличается от престижа политических

    руководителей. Если престиж бизнесмена определяется масштабами его

    предприятия или корпорации, престиж члена конгресса «измеряется количеством

    голосов, которыми он располагает, и комиссий, в которых он состоит».

    Миллс указывает и на кумулятивное (накопительное) свойство престижа:

    Чем больше престижа Вы имеете, тем больше Вы можете его приобрести.

    В леволиберальной концепции Миллса, как и в некоторых других

    современных теориях элит, впервые была предпринята попытка классифицировать

    элиты, дать их типологию. Если Миллс различает элиты прежде всего по видам

    деятельности, таким, как экономическая, политическая, военная, то другие

    западные политологи (Дж. Бернхэм, Р. Даль, Г. Лассуэл, Ш. Ривера, Й.

    Шумпетер) и отечественные (Г. Ашин, Е. Охотский, В. Пугачев) предлагают

    классифицировать элиты по ряду других оснований.[4]

    Правящие элиты древней и средневековой Руси .

    В пространственно-временном континууме ритмы жизни российского

    общества и мирового сообщества, волны изменений природно-технологических,

    организационно-экономических, социально-политических и геополитических

    групп и сил всегда весьма противоречивым образом взаимодействовали между

    собой, формируя сложное многообразие конкретно-исторических возможностей и

    альтернатив социально-экономической динамики, неравномерность развития

    цивилизованных процессов, их дискретность и асимметричность. Особенности

    эволюции правящих элит российского общества определяются во многом

    спецификой его организации, преемственностью и характером изменений

    национальной культуры, уникальностью и самобытностью российского социума,

    его институциональным устройством.

    Процессы формирования государства и правящих элит в Европе и России

    существенно различались. Возникновение европейской государственности

    приходится на тот исторический период, когда утверждается власть феодалов,

    которая выступала по отношению к основной массе населения как социальная

    сила, отчужденная от нее и господствовавшая над ней. Поэтому государство

    являлось социальной организацией, основанной в значительной степени на

    внешнем единстве, а не на внутренней общности граждан и народов. На Руси

    формирование государства происходило на основе естественной общности людей,

    земского единства, складывающегося при мирном заселении и освоении земель.

    В связи с этим на начальном этапе государство не выступало некой силой,

    чуждой народу. В Западной Европе высшим классом были феодалы, на Руси –

    военно-административная и торгово-промышленная аристократия, другой была

    социально-стратификационная основа и культурная среда властных отношений.

    Культурно-исторические изменения в период становления древнерусского

    государства привели к формированию матрицы властных отношений,

    ориентированной на широкое использование различных форм социально-

    Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6


    Приглашения

    09.12.2013 - 16.12.2013

    Международный конкурс хореографического искусства в рамках Международного фестиваля искусств «РОЖДЕСТВЕНСКАЯ АНДОРРА»

    09.12.2013 - 16.12.2013

    Международный конкурс хорового искусства в АНДОРРЕ «РОЖДЕСТВЕНСКАЯ АНДОРРА»




    Copyright © 2012 г.
    При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна.